— Да, Виталик приехал… Нет, Янек, папа перепачкался сильно, ему переодеться нужно, — скороговоркой выпалил я и плотно прикрыл за собой дверь в прихожую.

— Ну что, обниматься не будем? — спросил Сибанов, сняв респиратор и стаскивая прорезиненный плащ.

— Да ну вас, грязных таких, — вместо приветствия я прошелся по ним дозиметром, выставленным на максимальную чувствительность.

— Ну как, чистые?

— Относительно — лёгкий фон есть, но не больше, чем в рентгенкабинете.

— Пошли в дом, — предложил Виталик. — Разговор есть.

— Обязательно, но вначале скажи, у вас в сарае плёнка от парников ещё осталась?

— Конечно.

— Я тамбур на крыльце хочу сделать. Вы передохните пока, а потом поможете, лады?

— Блин, сразу сказать не мог? Мы бы не раздевались…

— Да ладно, там тебя мелкий заждался.

— О, Андрюху возьми! — предложил Вовка. — Он всё равно в машине без дела сидит.

— Какого Андрюху? — не понял сначала я.

— Да Борматенко! Морпеха нашего. Он в «уазике».

— А, понятно. Возьму, конечно, — покладисто согласившись с предложением друзей, я принялся неспешно одеваться. Работы, по моим прикидкам, было всего ничего, минут на пятнадцать, максимум, тем более для двоих, а дать полчасика парням, чтоб дух перевели, стоило.

Говорить в противогазе — занятие, как минимум, странное, поэтому я просто залез на переднее сиденье «УАЗа» и, прикрыв дверь, стянул маску с лица:

— Здорово, мореман! Есть работёнка. Поможешь?

— И вам не хворать, товарищ капитан! Только я не моряк, а морпех… Чего делать-то будем?

— А, немного плотницкой работы для обеспечения радиационной безопасности. Тамбур на вход сделать надо. Четверть часа попыхтим — это максимум.

Андрей согласился сразу, и, забрав из гаража инструмент, стремянку и гвозди, а из сарая — рулоны плёнки, мы приступили к работе.