— Простых, радиоактивных. Вход отныне только через главную дверь. С дезактивацией! Теперь рассказывайте, что у вас тут приключилось. Только по очереди! — Я поднял руку, прерывая готовый обрушиться на меня хор возмущённых голосов.

Быстро сориентировавшись, крепыш тоже поднял руку, спрашивая разрешения заговорить.

— Вас же Виталием зовут, так?

— Нет, Василием.

— А, понятно… А меня — Антоном, — судя по уверенному тону, паренёк был местным заводилой.

— Очень приятно познакомиться, Антон. Излагай! — Присев в кресло, я показал ему на соседнее.

Приглашение парень не принял, а может, и не заметил:

— Мы за дровами ходили с утра с Владимиром Ивановичем, но он сейчас в город уехал, а нас попросил ещё пару ходок сделать. А Танька, сеструха моя, воду мутить начала, мол, мы не нанимались тут горбатиться! — Антон обернулся и обвиняюще ткнул пальцем в одну из «оппозиционерок».

— Ну а ты чего завёлся? Всё ж элементарно решается! Обедать сестра твоя с подружкой не будут, ужинать — тоже. Поскольку ни я, ни Виталий Андреич их кормить не нанимались… Куда же проще-то? Одеяло с их дивана сюда принеси — я найду, куда пристроить.

Судя по ошарашенным лицам ребят, они ожидали чего-то совсем другого.

«Ага, решили, что я вас сейчас как маленьких уговаривать буду. Нет уж! Если с вами цацкаться, так работать некогда будет. Демократия и свободное волеизъявление личности кончились вчера в девять часов утра — сразу после первого „грибка“!»

— Что рты пораскрывали? Дровишки мы заготавливали никак не из расчёта на два десятка незваных гостей. И за едой для вас я ездить совершенно не обязан. Там за окошком, если вы не знали, уже триста пятьдесят миллирентген, и проще не пускать эту гадость сюда, чем гоняться за ней по всему дому. Поэтому рекомендую вам, мои дорогие, ещё раз всё взвесить в вашем неокрепшем сознании…

— Но как вы можете?! Не имеете права! — «виновницы торжества» наконец поймали свои челюсти и хором бросились в словесную контратаку.