— Конесно, папоська, — с умилительной серьёзностью ответил он, продолжая сосредоточенно доламывать пластмассовый экскаватор. — Ты потом починись? — Ковш, наконец-то, с громким хрустом отделился от стрелы, и Илюшка протянул его мне с невинным выражением на лице: мол, я тут совершенно ни при чём, оно само отвалилось!

— Безусловно, починю, — взъерошив соломенные волосёнки на буйной головушке нашего непоседы, я отправился на второй этаж наводить порядок в гарнизоне.

Пойдя через гостевую спальню, я вошёл в бильярдную, откуда, собственно, и доносились звуки нешуточной перепалки.

Оба дивана были разложены, на них валялись собранные со всего дома одеяла, и даже под бильярдным столом я заметил два расстеленных спальника.

«Прямо дортуар

Все шестеро присутствующих разделились на две неравные группы: в одной были три паренька-подростка и одна девчушка того же возраста, другую составляли две девушки постарше, на вид лет семнадцать или около того. Обе чистенькие и опрятные, с крашеными волосами, уложенными в модные причёски.

— Танька, — наступая на «старших», один из мальчишек, невысокий крепыш с покатыми плечами, бурно размахивал руками, пытаясь, очевидно, подобрать слова. — Ты! Как ты можешь! — выпалил он в конце концов.

«Емко, однако, насяльника!» — усмехнулся я этому шедевру красноречия.

— Так, молодёжь, что за шум?

— А вы кто? — немедленно откликнулась одна из «оппозиции».

— Хозяин здешних мест. — Первым делом я захлопнул дверь на улицу, которую эти спорщики так и оставили открытой. — Ещё раз такое увижу, — я с лязгом задвинул металлическую решётку, поставленную в своё время от воров, — жить будете под кустом. Если уж вы так без лишних рентгенов скучаете.

— Каких рентгенов? — переспросил один из ребят, вихрастый тощий парнишка, одетый в рибоковский спортивный костюм и рыжую кожаную куртку.