Возясь с малышами, я всё время прикидывал, что нужно сделать в доме, чтобы их обезопасить.

«На форточки можно короба приспособить со сменными фильтрами. Только тогда вытяжные вентиляторы ставить придётся. И привод для них придумывать. Тамбур при входе уже сегодня сделать надо. Можно ещё крытую галерею к бане и к колодцу построить. Из плёнки полиэтиленовой. Осталось только найти материалы, рабочую силу и время, потому что втроём мы такой объём точно не потянем, а беженцы сейчас сами без крыши над головой в чистом поле бедуют. Да и не дело это — народ к нам набивать, не гостиница…»

— … я не нанималась! — донеслось до меня сквозь весёлый детский гвалт. Женский, скорее даже девичий голос был очень недовольным, а капризно-истеричные нотки были слышны невооружённым, так сказать, ухом.

Возмущались на втором этаже, что меня несколько удивило, так как никто за последние пятнадцать минут в дом не входил.

— Ир, — окликнул я жену, — кто это там скандалит?

— А, это ребята из леса вернулись. Станислав Сергеевич их за дровами в лес водил.

«Чёрт, как же я это пропустил-то? Хотя малышня так галдит, что услышать можно только трактор или танк…»

— А кто такой этот Станислав Сергеич?

— Это мой муж, — откликнулась Галина. — Пайков Станислав Сергеевич. Он, если вас не считать, единственный мужчина здесь.

— Понятно. Так они в дом через бильярдную зашли, что ли?

— Да, — судя по всему, вопрос задан был не самым мягким тоном, и Иришка, отвечая, поморщилась.

— Непорядок! Теперь вход только через основную дверь.

— Я сказала, но, кажется, будет лучше, если ты их сам застроишь! — Ирка как-то очень ловко употребила слово из моего лексикона, хотя до того в подобном я её не замечал.

Чего хочет женщина — того хочет бог! — так, кажется говорил кто-то из древних.

— Илюш, — я поднял сидевшего у меня на коленях сына и пересадил его на диван, — я на пару минут отойду, ладно?